ОККЛЮЗИЯ

 

Стихи Сергея Кугоевского

 

В добрый путь

В добрый путь! И не надо прощаний.
Через месяц мы встретимся вновь.
Хорошо, что в финале скитаний
Ждет нас этот родительский кров,
Хорошо в сентябре или в марте
На привалах о нем вспоминать,
Хорошо, что есть точка на карте,
Где нас ждет беспокойная мать.

В добрый путь, мы не можем иначе,
Без звенящего солнца в горах.
Потому, что мы чем-то богаче,
Когда песни поем у костра.
Потому, что нам так интересней,
Ведь в дыму у походных костров
Не исполнены лучшие песни,
Для которых не найдено слов.

В добрый путь, много есть на планете
Мест, куда не успеть заглянуть,
Но зато наши вырастут дети
И мы им пропоем: «в добрый путь!»
И они замороженной ранью,
Возвращаясь домой, будут знать,
Что в финале, в конце испытаний
Где-то ждет беспокойная мать.

Гранитный каньон

Нас громом встречали гранита громады,
Ревел водопад громогласием ада
И грудью на плиты граненые падал,
Взрываясь снопами  хрустального града.

Ущелье гулом ему отвечало,
Мелодию ту меж утесов качало,И ввысь потихоньку ее поднималоТуда, где река обретала начало.

А там, в вышине, неподвластные взору
Сверкали огнём ослепительным горы
И только орел в одиночестве гордом
Бесшумно парил над бескрайним простором.

Как странно, что в жизни бывают едины
Безумство воды с безразличьем орлиным.

Осень

Я весны не сберёг
И по лету промчался стрелой,
Но теперь повзрослел
И привычки мальчишечьи бросил…
Здравствуй, Осень моя!
Это – первая встреча с тобой.
Здравствуй, Осень моя!
Я пришел к тебе, милая осень.

Я не буду грустить
О беспечности прожитых лет.
Притворюсь, что забыл,
Если кто-нибудь всё-таки спросит.
Здравствуй, Осень моя!
Я хочу рисовать твой портрет.
Здравствуй, Осень моя!
Я пришел к тебе, милая осень.

Только ты не надейся
На тихий домашний уют.
Я тебя, как девчонку,
Ещё потаскаю за косы.
Здравствуй, Осень моя!
Нас ещё дни весёлые ждут.
Здравствуй, Осень моя!
Я пришел к тебе, милая осень.

Если б я был султан…

 Три  другана  за  столом
Пили  водку  вечерком.

-  Кабы  был  бы  я   султан, -

Говорит  один  друган:
Я  бы  жен  держал,  как  птиц
Без  ежовых  рукавиц.
Например - жена  проснулась,
Сразу  мне  не  улыбнулась,
Упрекнула, что  я  лодырь,
Кофе  принесла  холодный,
Я  б  сказал  ей:  “ Рассякая !
Отправляйся  на  Гавайи !
Час  на  сборы, и - вперед.
( Но  за  мой  султанский   счет).”
Вот  и  все. И  нет  проблемы -
Вызываю  из  гарема 
К  завтраку иль  к  ужину
“ Нелюбимую “  жену.
Та  стирает,  варит, моет,
Не  ругается,  не  ноет,
Потому,  что  ночью  к  ней
Мой  шофер  придет  ( злодей ).
Я  же  быстро  прыг  в  кровать,
Выпил  водочки, и - спать.

- Если  был  бы  я  султаном, -
Погрозил  другой  стаканом -
Я  бы  жен  из  разных  стран
Заказал  бы  караван.
И  блондинок, и  брюнеток,
Пожилых  и  малолеток,
Рыжих,  пепельных, лохматых,
Бритых  на  голо,  усатых,
Полных,  тощих,  трезвых, пьяных,
Эскимосок,  негритянок,
Толстозадых,  длинноногих,
В общем   -    многих,  очень  многих.
У  дверей  поставил  б  стражу
И  по  часу  спал бы  с  каждой.

- Хвастать  вы  сильны  друг -другу ! ( Третий  налил  всем  по  кругу ).
Если  б  я  султаном  был,
Я  б  одну  жену  любил.
Я  вставал  бы  рано - рано,
Чтоб  нарезать  ей  тюльпаны.
Обливался  б  из  колодца,
Чтоб,   когда  она  проснется,
И  ресницы  разомкнет,
Быть  уж  возле  ног  ее.
И  шутить, и  балагурить,
Чтоб  не  дать  ей  глаз  нахмурить,
Быть  все  время  в  ожидании,
Чтоб  угадывать  желания.
От  любви  всегда  б  был  пьяным,
Если  б  был  бы  я  султаном.

Тут  рассказ  о  страсти  пылкой
Кончен. ( Кончилась  бутылка ).

Первый  говорит  второму:     - Что ж  пора  бы  нам  до  дому.

К  женам,  к  семьям.
В  самом  деле-
Что - то  поздно  засиделись.

Третий  встал, убрал  бутылки,
Вымыл  чашки, ложки, вилки,
Вытер  крошки  со  стола

- От  него  жена  ушла..

 

Туда…

Не выдержала, и сбежала…
Туда, где нету суеты,
Где тишина берёт начало,
И лес, и солнце, и цветы…

Туда, где у тенистой рощи
Живет задумчивый ручей,
Где можно быть добрей и проще,
Где нет дверей и нет ключей.

Туда, где птиц весенних пенье,
Где воздух сказочный, чудной,
И можно сделаться оленем
Или сосёнкой молодой.

Где сквозь гремучие пороги
Бежит стремительно река,
В озёрах горы мочат ноги
И сосны держат облака.

Там раствориться, превратиться
В цветок, в ручей, в крупицу льда.
И вновь родиться, возвратиться
Такой же юной, как тогда…

***

Когда погас на вершинах вечер,
И, убаюканные луной,
В огне горят головешек свечи –
Побудь со мной.

Склони мне голову на колени,
Забудь на миг о добре и зле.
Давай послушаем, как поленья
Трещат в золе.

Двадцатый век, набирая скорость,
Стремится вглубь и штурмует высь.
Забудь про шумный, безумный город –
Остановись.

Остановись на пороге утра,
Не торопись пролистнуть главу.
Есть в тишине вековая мудрость
Нам вдруг открывшаяся наяву.

Здесь места нет для фальшивой ноты,
Нет лишних слов и поспешных дел,
И так пронзительно жить охота,
Как будто утром – расстрел.

Мне эта ночь не пройдет бесследно,
Костер тепло нам дарил не зря.
А на вершинах полоской бледной
Встает заря.

Домик в тайге

Таежный край, верховья Лены…
Вкус голубики на губах.
Вдали от шумных поселений
В лесу затеряна изба.

Приют охотника – бурята,
Надежда путника в ночи…
Кто укрывался здесь когда-то
В дрожащем пламени свечи?

Здесь просто всё – лишь стол да нары,
Вокруг печи железный лист,
Немного спичек, хлеба, старый
Армяк на гвоздике повис.

Есть в грубой простоте избушки
Тайги неписанный закон:
Приют не может быть разрушен,
Не может быть он разорён.

В наш бедный век, когда на свете
Насилуют, ломают, бьют
Пусть вспоминают наши дети
Забытый временем приют.

***

Не тверди, что уходим мы зря,
Не смотри так тревожно.
Нас туманная встретит заря
Возле речки таежной.

Пролегли перед нами, как всегда,
Голубые дороги.
Нас не манит спокойная вода,
Подавай нам пороги.

Алый парус надежды моей
Свежим ветром наполнен.
Этот узкий проход меж камней
Мы с тобою запомним.

И опять перед нами, как всегда,
Голубые дороги.
Нас не манит спокойная вода,
Подавай нам пороги.

Не забудем, товарищ, с тобой
Брызг искристых хрусталь.
Нашу дружбу холодный прибой
Закалил, словно сталь.

Пусть останутся с нами навсегда
Голубые дороги.
Нас не манит спокойная вода,
Подавай нам пороги.

Пролог

Это только пролог,
начинается дело…
Это - первый порог,
их не счесть на пути.
Нас сюда занесло,
так судьба захотела,
И привыкнуть душа не успела,
И бельчонком забилась в груди.

Нам не слыть новичками: за спиною Кавказ.
Носовик тверд, как камень, и в «заколах» он асс.
Левый задний – машина, помощней, чем «Буран»,
А четвертый мужчина, последний мужчина –
Тот вообще – КАПИТАН!

Старый катамаран –
он испытанный парень.
Пусть квадратами ран
запестрели бока.
Он – наш пятый игрок
в этой бешенной сваре,
И он пенных валов не боится,
И давление держит пока.

Вот такая раскладка перед штурмом реки.
Пусть же все пройдетгладко, по местам, мужики.
Весла солнцем играют, как четыре клинка
И сегодня язнаю,
поверьте – я знаю:
Покорится река!

Чаткал

Не пацаны, весла не бросим,
И грудью встретим пенный вал.
Нам подарила эта осень
Поход-пятерку на Чаткал.
Здесь каждый день борьбой отмечен
И, значит, прожиты не зря
Двенадцать дней, отрезок жизни,
Одна декада октября.

Вначале адовой работы
Не предвещало ничего:
Шиверы, плесы, повороты,
«расчески» с низких берегов.
Но, «телемарк» заложив лихо,
Вертеть не вздумай головой –
В лицо «стреляет» облепиха
Своей оранжевой метлой.

Но вот – каньон, отвесны скалы…
И мы обносим водопад.
Здесь воды гордого Чаткала
Огнем бушующим кипят.
И снова путь идет долиной,
За перекатом – перекат,
Сквозь заповедный, длинный-длинный,
Заросший яблоневый сад.

И вот второй  каньон, и третий
И громогласно, словно Бог
Вам эхо горное ответит
На каждый вскрик, на каждый вздох.
Здесь, у могучих гор во власти,
Навеки  загнанный в подвал,
Как будто полоненный мастер,
Веками трудится Чаткал.

А как тонка его работа,
Что за искусный мастер он!
Пещеры, каменные гроты
На нас глядят со всех сторон.
И будто вырвавшись из плена,
Чтоб убежать наверняка,
Покинув стены, в дымке пенной
Вниз устремляется река.

И с ней летим по воле Бога,
Смешалось все – и Ад и Рай,
Порог сменяется порогом –
Греби, коли и не зевай!
Вперед, друзья! Поднимем флаги!
Катамаран держать в строю!
Сверкают весла, словно шпаги
В опустошающем бою.

Но, чтобы нам не было слишком,
Чаткал позволил отдохнуть.
И снова после передышки
Он дальше увлекает в путь.
У жанра есть свои законы:
Оставь развязку на финал!
В теснине пятого каньона
Нас ожидал другой Чаткал.

Как бритвой прорезая горы
Прозрачным лезвием струи,
Километровым коридором
Несет Чаткал челны свои.
Здесь не до музыки бравурной,
Не до стихов, не до красот
Несемся бешеным аллюром,
Едва вписавшись в поворот.

Случалось нам на дно спуститься,
Летать, как птица – никогда.
Представьте: узкая темница,
Вокруг кипящая вода.
И, наконец - полоска света.
Ночь сразу обратилась днем.
Пред нами солнечный, как лето
Открытый чистый водоем.

Вторая вершина

Вершина становится ближе, крупней.
Идем, подминаем ступени, броды,
И мир, что откроется дальше, за ней,
Нас манит, как пленника манит свобода!

Вперед! Пусть вкус крови растает во рту.
Вперед, ведь нас ждет впереди удача.
Идем, покоряя свою высоту
И день, может быть лишь для этого начат.

Наверно, не каждый сумеет понять:
Зачем свои души мы тащим к небу?
Быть может, чтоб лучше увидеть себя
С высот неприступной вершины гребня.

Вершина! Тебя я достиг, я смог!

Но вдруг, пораженный, гляжу как с крыши:
Я думал найти здесь пути итог,
А рядом – вершина острее и выше.

Кодори

Ревел рассерженный Кодори
И рвался к морю между скал,
И, полноводный, сам - как море,
За валом вал нагромождал.
И, заодно с лихим потоком,
Гранит теснил со всех сторон,
А помощь – впереди далёко,
Там, где кончается каньон.

А наше раненое судно,
По гребням поднимаясь ввысь,
Вздымалось медленно и трудно,
И камнем скатывалось вниз.
Но не было другой дороги,
Никто поблажки не просил,
И слышал я: «коли, Серега!»
И я тянул, что было сил.

И в миг, когда за поворотом
Мелькнул спасательный жилет,
Мы знали: там – конец работы
И окончание всех бед.
Потом был берег, сон и отдых,
И были новые пути.
Мы проносили через годы
Своё стремление дойти.

Есть у походов смысл короткий:
В них удается нам познать,
Что жизнь – река, а судьбы – лодки,
И ими надо управлять.

Пороги Цхеницкали

Есть минуты, когда не до слов, не до боли,
Не до звона монет, не до ласковых жен.
Напряжение рук, напряжение воли,
Каждый мускул и нерв как канат напряжен.

Я за это люблю эти пенные бочки,
И молчание скал, и угрюмость камней.
Здесь характер ты свой прочитаешь до точки,
И поймешь, кто ты есть среди верных друзей.

Если слабое «я» неожиданно дрогнет,
И пропустит гребок, и уронит весло,
Ты мгновение то постарайся запомнить
Как несданный урок, а пока – повезло.

До свиданья, Кавказ, до свиданья, ребята!
Мы вернемся сюда как всегда через год.
Не закончен рассказ о вершинах горбатых,
Не закончена жизнь – этот вечный поход.

Страховка

Не ты, другой поправит пояс
И крикнет коротко: «Готов!»
И, на мгновенье став тобою,
Уйдет в порог без лишних слов.

Другой, растрачивая силы,
За поворотом поворот
Неповторимо и красиво
Порог грохочущий пройдет.

Забыв про все в пылу азарта,
В упругий вал вонзив весло,
Он жизнь свою кладет на карту
И победит, реке назло.

И, воплотясь в колени, руки,
В переплетенье нервов, жил,
Он не узнает, что за муки
Ты в те минуты пережил.

Ты должен ждать, – нужна страховка,
Нужна уверенность в тылах,
Вот эта самая веревка,
В твоих зажатая руках.

И ты, за жизнь его в ответе,
С его судьбою неделим,
Гребки отчаянные эти
Ты совершаешь вместе с ним!

И где та грань, та середина,
Та роковая параллель,
Когда сердца стучат едино
И ясно выражена цель.

***

Что остается нам на память?
Поляны узкая ладонь,
Гитары звон под облаками,
Костра взволнованное пламя,
Что в душах бередит огонь.

Что остается нам на память?
Не только тот души покой,
Когда широкими штрихами,
Пройдя порог за камнем – камень
Ты верх одержишь над рекой.

Нам остаётся та отметка,
Подруга фронтовых дорог,
Когда лишь слово фразы меткой:
«Я с ним готов идти в разведку…»
Ты заменил: «…идти в порог…».

Что остаётся нам на память?
То ощущенье чистоты,
Когда, излеченный горами,
Припав к стеклу ручья губами,
Сам очищаешься и ты.

Нам остаётся щедрость горца,
Без лишних слов, не напоказ,
Что разделял с тобой не раз
Тепло жилья и хлеба корку,
Будь то Памир или Кавказ.

Что остаётся нам на память?
Поляны узкая ладонь,
Гитары звон под облаками,
Костра взволнованное пламя,
Что в душах бередит огонь.

| карта сайта | Назад | Контакты |

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования